В центре Москвы, у представительства Еврокомиссии, сегодня почти полчаса звучал непрерывный колокольный звон. Он сопровождал акцию протеста молодежного движения "Наши". Некоторым активистам движения ранее был закрыт въезд в страны Евросоюза - в ответ на протесты "Наших" против переноса памятника советским воинам в Таллине.
Сегодня в Москве колокол звонил по демократии. Европейской. Этот набат наверняка слышали в московском представительстве Еврокомиссии, что на другой стороне Обводного канала - только мостик перейти. Что участники акции и проделали. Перешли, постояли перед особняком и вернулись назад. Несколько дней назад "Наши" уже митинговали у офиса Еврокомиссии. Без санкции. Сегодня порядок решили не нарушать. Тем более, что сами требуют соблюдения закона от других.
Никита Боровиков, федеральный комиссар молодежного движения "Наши":
- Кроме массовых мероприятий, мы намерены, изучив законодательную процедуру, обжаловать в законном порядке те действия, в результате которых мы не можем попасть на территорию Евросоюза. Сейчас наши ребята подают заявления на выдачу виз. Если им будет отказано, мы будем это обжаловать.
Сотни молодых людей в одночасье стали невъездными в страны шенгенской зоны лишь за то, что принимали участие в демонстрациях против переноса Бронзового солдата в Таллине весной прошлого года. При этом большинство из них, как, например, Марьяна Скворцова, в то время даже не находились в Эстонии, а пикетировали консульства этой страны на территории России.
Марьяна Скворцова:
- Во время акции в Эстонии, в Питере стояла в пикете у эстонского консульства с плакатом "Нет эстонскому фашизму". Когда я пересекала российско-финскую границу, меня не пустили в страну, аргументировав это тем, что эстонская сторона внесла меня в список людей, которые не имеют права въезжать на территорию их страны. Но учитывая тот факт, что совсем недавно они вступили в шенгенскую зону, теперь этот список распространяется на все страны зоны шенгена.
Тысяча ударов - практически по числу участников акции, разносились над Болотной площадью около получаса. Но в окнах особняка Еврокомиссии никто так и не появился. Внимать печальному звону оставалось лишь памятнику Ивану Репину.